Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

Сновидения в литературном творчестве

Гвидетелъств писателей о том, что сновидения иногда помогают им творческом процессе, множество.

Ряд таких примеров в уже упомянутой книге приводит М. Арнаудов. «Р.-Л. Стивенсон, мастер экзотического и авантюристического рассказа, живо интересующийся проблемами подсознательного, в одном из очерков утверждает, что самые оригинальные его вещи, если и не созданы, то по крайней мере намечались во сне»'.

Описания провидческих сновидений можно встретить в произведениях античной литературы (например, в «Илиаде» Гомера, в «Энеиде» Вергилия и др.). Античные авторы верили, что с помощью сновидений можно предвидеть будущее людей и сознательно использовали эти творения подсознательного воображения в своих произведениях.

Писатели нового времени тоже широко используют сновидения для выражения своих замыслов.

Ряд интересных примеров собрал и описал врач-исследователь А. М. Вейн2.

Мы считаем уместным воспроизвести здесь и проанализировать часть этих фактов.

Л. Н. Толстой часто и успешно пользовался сновидениями для раскрытия характеров своих героев. Психологически довольно точно и современно звучит замечание Л. Н. Толстого о том, что «сновидения, которые представляются нам событиями, суть воспоминания, но в сонном состоянии они представляются нам событиями»3.

Выдающийся писатель очень хорошо представлял себе источник, движущие силы сновидений. Он говорил, что на содержание сновидений влияют мысли, которые имел человек перед засыпанием, а также его потребности и интересы. Л. Н. Толстой знал, что сновидения обладают внутренней направленностью, т. е. не всегда являются хаотическим стечением образов.

Много сновидений использовал Л. Н. Толстой в романе «Война и мир». " чих выражаются основные черты и искания его героев, их психические состояния и мироощущение. Представляют особый интерес сновидения Андрея Болконского, так как в них отражаются переломные моменты его

ЛР'<аудов М. Психология литературного творчества. — М, 1970. — С. 229. см.: Вейн А. М. Бодрствование и сон. - М.: Наука, 1970. - С. 70-73. firf"< А. М. Бодрствование и сон. - М.: Наука, 1970. - С. 70-71.

жизни: изучение таких сновидений поможет глубже понять психологичесщ, механизмы и закономерности конверсии — очень мало изученных в псцх( логии, но весьма распространенных (особенно в своих умеренных формад явлений. В этом отношении интересны также сновидения Пьера Безухо6, поскольку в них выражены моральные искания этого героя романа. Как щ. увидим в IV главе, проблема выражения моральных установок личности ве сновидениях имеет важнейшее значение для истолкования многих сновид. ных символических образов и действий.



То обстоятельство, что Л. Н. Толстой обратил внимание на такие сновидения и использовал их в своем творчестве, свидетельствует о том что он был глубоким психологом и в понимании некоторых важных психологических проблем опередил современную ему психологию. Известно ведь, что К. Г. Юнг значительно позже создал свои представления о сновидениях кризисных периодов жизни человека и их роли в «индивидуации» личности.

В романе «Война и мир» есть также психологически очень верно описанные и уместно использованные сновидения детей. Много сновидений в других произведениях Л. Н. Толстого. Ось рассказа «Метель» составляют четыре сновидения, которые раскрывают психическое состояние героя. В романе «Анна Каренина» описываются четыре сновидения Анны, а также сновидения Вронского и Стивы Облонского. Важное место в романе «Воскресение» занимает сновидение Нехлюдова. В одном из своих рассказов, написанных незадолго перед смертью — в 1906 году (рассказ называется «Что я видел во сне»), Л. Н. Толстой описывает собственные сновидения. В 1909 году он написал рассказ «Сон». «Судя по записи в дневнике, — пишет А. М. Вейн, — после пережитого сновидения он целый день сохранял ощущение чего-то важного»1.

Нам представляется, что при дальнейшем психологическом изучении описанных Л. Н. Толстым сновидений (а такое исследование необходимо) следует опираться на достижения современной психологии в деле изучения сна и сновидений. Это позволит выяснить, в какой мере великий писатель правильно истолковал смысл сновидений, обильно представленную в них символику и т. д. и, с другой стороны, то, в какой степени использование сновидений героев позволило ему глубже раскрыть их личностные черты, основные мотивы, психические состояния и другие аспекты их личности и социальных взаимоотношений. Те же самые психологические вопросы возникают, конечно, при психологическом изучении произведений и художественного таланта других писателей.



Вейн А. М. Бодрствование и сон. — М.: Наука, 1970. — С. 71.

Особенно плодотворно свои собственные сновидения в творческом оцессе использовал А. С. Пушкин. Некоторые отрывки своих стихов я создал в сновидениях.

А О. Смирнова записала следующие слова А. С. Пушкина: «Я иногда вижу во сне дневные стихи, во сне они прекрасны. В наших снах все прекрасно, но как уловить, что пишешь во время сна. Раз я разбудил бедную Наташу и продекламировал ей стихи, которые только что видел во сне... Два хороших стихотворения, лучших, какие я написал, я написал во сне». А. М. Вейн полагает, что одно из них — знаменитое стихотворение «Пророк» '. Сохранилось также свидетельство врача М. Юзефовича, который писал: «Стихи Пушкину грезились во сне так, что он ночью вскакивал с постели и записывал их впотьмах». Первый биограф Пушкина П. В. Анненков свидетельствует, что начало стихотворения «Лининию» поэту приснилось.

О том, что часто имел творческие сновидения, А. С. Пушкин прямо пишет в романе «Евгений Онегин». Но он не только творил в сновидениях: в своих произведениях, как и позже Л. Н. Толстой, он описал сновидения своих героев с целью более глубокого раскрытия их психического состояния. В поэме «Евгений Онегин» психологически интересны сновидения Татьяны, в романе «Капитанская дочка» — сновидения Гринева и т.д.

Сэмюель Кольридж, английский поэт XIX века, рассказывает, что значительную часть стихотворения «Кубла Хан, или Видение во сне» он создал во сне.

«Летом 1797 года автор, в то время больной, уединился в одиноком крестьянском доме между Порлоком и Линтоном, на эксмурских границах Соммер-сета и Девоншира. Вследствие легкого недомогания ему приписали болеутоляющее средство, от воздействия которого он уснул в кресле как раз в тот момент, когда читал следующую фразу (или слова того же содержания) в "Путешествии Пэрчаса": "Здесь Кубла Хан повелел выстроить дворец и насадгггь при нем величественный сад; и десять миль плодородной земли были обнесены стеною". Около трех часов автор оставался погруженным в глубокий сон, усыпивший, по крайней мере, все внешние ощущения; он непререкаемо убежден, что за это время он сочинил не менее двухсот или трехсот стихотворных строк, если можно так назвать состояние, в котором образы вставали перед ним во всей своей вещественности и параллельно слагались соответствующие выражения, безо всяких ощутимых или сознательных усилий. Когда автор проснулся, ему показалось, что он помнит все, и> взяв перо, чернила и бумагу, он мгновенно и поспешно записал строки, эДесь приводимые. В то мгновенье, к несчастью, его позвал некий человек, Прибывший по делу из Порлока, и задержал его больше часа; по возвращении

Вейн А, А/. Бодрствование и сон. - М.: Наука, 1970. - С. 72.

к себе в комнату автор, к немалому своему удивлению и огорчению, обц. ружил, что, хотя и хранит некоторые неясные и тусклые воспоминания общем характере видения, но, за исключением каких-нибудь восьми или д« вяти разрозненных строк и образов, все остальное исчезло подобно отра^,, ниям в ручье, куда бросили камень, но, увы, без их последующего восстацов леиия»'.

Он считал, что предлагает читателю только отрывок о Кубле Ха^ и его дворце из того целого, что возникло у него во сне. И добавляет, что часто с ним бывало, что он пытался завершить то, что было даровано ему целиком, но ничего не вышло.

Сновидения встречаются в произведениях Н. В. Гоголя и других рус. ских писателей. Их много в произведениях крупных писателей всех народов — обстоятельство, которое требует пристального внимания специалистов по психологии творчества и литературоведов2.

Есть много свидетельств того, что даже в бодрствующем состоянии, переживая творческое воодушевление, поэты нередко оказываются в таких психических состояниях, которые напоминают периоды сна со сновидениями. Это «дневные сны», грезы, которые частично получают словесное выражение. В таких состояниях поэты и вообще мечтатели оказываются чаще всего перед сном и в процессе утреннего пробуждения. В последнем случае грезы могут быть продолжением сновидений.

Мы уже говорили о том, что значительная часть сновидений является целостными, хорошо организованными произведениями, продуктами подсознательного воображения. Во многих случаях и речи быть не может о хаотичности составляющих сновидения психических образов, как это еще утверждают некоторые авторы. Так, например, даже М. Арнаудов считает, что сновидения в лучшем случае дают лишь отдельные художественные образы и не могут использоваться в той хаотической форме, какой обычно они появляются. По его мнению, «между структурой представлений в снах и принципом организации, который мы открываем в картинах творческого воображения, лежит пропасть» ■

Это, конечно, весьма спорная мысль, которая не опирается на глубокое знание структуры и природы сновидений. Преобладающая часть сновидений после пробуждения человека не воспроизводится вообше-другие (появившиеся в течение последнего парадоксального периода) воспроизводятся лишь частично и с искажениями, и только чрезвычай-

' Вейн А. М. Три трети жизни. — М, 1970. — С. 54-55.

2 См.: Арнаудов М. Психология литературного творчества. — М, 1970. — С. 379-380-

3 Там же. - С. 380.

небольшое число особенно ярких сновидений сознательно воспроиз-11 тгятся людьми полностью. Но нет никаких доказательств того, что

рнно эти хорошо воспроизводимые сновидения являются в художест-' ином отношении и в смысле личностной значимости наиболее ценней. Творческие личности до сих пор еще не пытались достаточно рпьезно и систематически использовать результаты своего подсозна-ельного воображения (за исключением, быть может, некоторых сюр-пеалистов), и формирование отрицательной установки по отношению

тв0рческим потенциям сновидений нам представляется нецелесообразным. Конечно, вполне уместно вспомнить слова А. С. Фета, которые приводит М. Арнаудов: «Случилось и мне во сне сочинять стихи, казавшиеся мне способными своей силой столкнуть с места земной экватор, но утром они оказывались недосягающими даже обычного моего лирического уровня»1.

Однако нельзя забывать, что бесчисленные литературные опыты, в том числе по созданию поэтических произведений, которые предпринимались авторами в сознательном состоянии, тоже ведь оказывались недосягающими обычного уровня их создателей. Следует также помнить, что и в бодрствующем состоянии, переживая творческий подъем и воодушевление, писатели и поэты имеют в своей психике такие яркие и богатые образы, которые отрывают их от окружающей действительности и протекают наподобие сновидений. Эти «дневные сны», или грезы, тоже в значительной мере подсознательны.

Вопросами взаимоотношений художественного творчества и сновидений особенно много и последовательно занимались сюрреалисты, а среди них — Андре Бретон. Сюрреалисты убеждены, что повседневная речь людей — это выражение языка фрейдистского вытеснения2.

А. Бретон требовал избавить язык от этой тенденции, чтобы он стал средством освобождения человека. Но как осуществить это? Все сюр-Реалисты активно пользовались методом автоматического письма и всеми приемами, позволяющими раскрыть подсознательные силы человека. Особое значение они придавали, конечно, сновидениям. Проявлением ессознательного считалось даже бесцельное хождение по улицам большого города. То же самое относилось и к смеху, который должен быть Понтанным и свободным. Перемещение в пространстве сюрреалисты Читают важным для успешного творчества, так как оно позволяет

У('ские писатели о литературе. —Л., 1939. Т. I. — С. 446. (В книге М. Арнаудова эти сл°Ва приводятся на с. 380.) Audoin Ph. Les surrealistes. - P., Seuil, 1973. - P. 34-35.

^

получить непосредственную, «голую» информацию об объективна случайностях. Однако обширный круг вопросов, связанных с твсж чеством сюрреалистов, требует особого критико-психологического рас, смотрения.

Прежде чем завершить этот небольшой раздел, посвященный связям литературного творчества со сновидениями, нам бы хотелось отметить что при дальнейшем изучении этой проблемы следует выяснить (у под. линно талантливых поэтов и писателей) по крайней мере следующие вопросы:

1) случались ли у них сновидные «озарения» и подсознательные получения отрывков произведений, замыслов, образов и т. д.?

2) удавалось ли им после пробуждения без искажений воспроизвести их?

3) эти подсознательные результаты были даны в символической форме или же без символизации?

4) в какой степени они сознательно приписывают героям определенного произведения различные сновидения с целью раскрытия их характеров, переживаний, социальных установок и т. п.?

5) бывали ли случаи приписывания героям произведений своих собственных сновидений?

6) в какой степени такое приписывание (проекция, атрибуция) способствует идентификации с героями собственных произведений?

7) как писатель или поэт понимают сущность сновидений и имеют ли склонность и привычку толковать свои и чужие сновидения?

8) знают ли они современную психологическую литературу о сновидениях и как относятся к соответствующим теориям?

Мы полагаем, что эти восемь вопросов, к которым можно добавить другие, могут составить полезную основу для создания исследовательской анкеты. Последняя могла бы служить для целенаправленного собирания материала о роли сновидений в литературном творчестве.

ГЛАВА 5

Карта сайта
skandinavskaya-hodba-pitevoj-rezhim.html
skazochnie-syuzheti-tajnij-smisp-i-filosofskoe-znachenie.html
skrivaemie-cherti-lichnosti-v-ee-snovideniyah.html
slojnaya-i-processualnaya-modeli.html
snovideniya-i-grezi-v-rabotah-hudozhnikov.html
snovideniya-i-ispolnenie-zhelanij.html
snovideniya-i-perezhivaniya-klinicheskoj-fazi-umiraniya.html