Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

Развитие структурной модели.

На протяжении своей творческой жизни Фрейд предпринимал неоднократные попытки теоретического описания проблемы одновременного сосуществования в человеке различных многообразных процессов. В наброске 1895 года он представил личность, как «реальное Я» (Realitaets-ich), которое управляется инстинктом самосохранения и половым влечением. Соглашаясь с тем, что кроме полового существуют и другие инстинктивные побуждения, конституирующие личность, Фрейд был вынужден откорректировать свою теоретическую гипотезу. В 1914 году в работе «О нарциссизме: Введение» он ввел и описал совершенно новое определение — «нарцистические» особенности. Последнее действует на наше чувство собственного достоинства. самооценки и самосохранения. В связи с появлением « Массовой психологии и анализ человеческого Я» (1912) и «Я и Оно» (1923) возникли существенные предпосылки к эскизной разработке известной в последующем структурной модели: «Оно» (Es), «Я» (ich) и «Сверх-Я» (Ueber-ich). Эта модель подверглась незначительным изменениям в 1926 году в работе «Торможение, симптомы и тревога». Структурная модель появилась под названием «Разделение психической личности» в «Новой серии лекций введения в психонализ» 31 лекции и в 1938 г. в «Кратком очерке о психоанализе». Я считаю структурную модель Фрейда одним из самых в высшей степени практических вкладов в теорию психоанализа.

Она получила свое дальнейшее развитие в учении об идентичности Эрика Эриксона (1950, 1959). психологии самости Хайнца Когута (1971. 1977) и теории объект-отношений Лондонской школы Мелани Клейн(1) (1937, 1952). В. Рональд. Д. Фэрбэрн (1952). Дональд В. Винникот (1965, 1965. 1958). Джон Боулби (1951. 1969. 1973. 1980), М. Масуд Р. Хан (1974). Лондонская школа объект-отношений, как мы видели на иллюстрации дерева психоаналитического познания (табл. 3), благодаря Отто Ф. Кернбергу (1975, 1976. 1980) достигла вершины своего развития в США. Синтез приведенных различных моделей личности я попытаюсь осуществить в параграфе 3.2. этой главы.

Аффект — травма — модель.

Согласно данной модели произошедшее в раннем детстве травматическое событие, которое не в силах переработать незрелая детская личность, ведет Непосредственно к психическому повреждению (греч. trauma — повреждение) как событию драматическому. Нанесенная травма оставляет за собой следы, способные привести к значительным нарушениям в последующем развитии. Подобными травмами могут быть случаи сексуального домогательства, жестокое телесное обращение, и даже «всего лишь» душевная жестокость и холодность, когда детям, например, дают понять, что они не желанны, что они всем мешают, действуют на нервы и т.д. Первичным здесь является внешняя травма. вторичным — психическая, т. е. травматизация внутренняя; иными словами первично — повреждение, вторичен — сам вред (Schaden). Этот вред может состоять в недостатке заботливого обращения, или в избытке травматизирующих событий, результатом которых будет тревога, волнение, реактивная ярость. Эти аффекты, однако, могут и не выражаться открыто, и тогда они влияют отрицательно на развивающуюся детскую личность. Результатом окажется «торможение в развитии» или «детские неврозы» такие, как недержание мочи, кала, крайнее упрямство, апатия, а — позднее — и трудности в самом процессе обучения.



Топографическая модель.

В данной модели рассматривается соотношение сознательных и бессознательных процессов и различаются три области по мере их психо­аналитической значимости: 1) бессознательную, 2) предсознательную, 3) сознательную. Между ними пролегает граница, которая, однако, при определенных условиях может быть полупроницаемой или проницаемой полностью. Образно говоря, границы контролируются часовыми, определяющими возможность перехода этих границ. «Часовые» могут либо пропускать психические содержания на границе между бессознательной и предсознательной областями, либо удерживать предосудительные инстинктивные влечения от перехода. То же самое происходит и на гра­нице между предсознательной и сознательной областями.

Легко себе представить, что «часовые» могут быть подкуплены, если контрабандистам необходимо переправить контрабанду через гра­ницу (см. табл. 6)

Сознание Предсознательная Бессознательная область

Таблица 6. Топографическая модель (измененная после Фрейда).

Данное наглядное представление топографической модели отнюдь не отменяется структурной моделью, развившейся впоследствии. Топо­графическая модель, как и прежде, оправдывает себя в повседневной психоаналитической практике. Она также вполне согласуется с « пси­хологией восприятия», с «психологией памяти», а также с моделью реактивного возбуждения в теории научения и поведенческой терапии. Стоит лишь представить, что сознательное раздражение первоначально может быть предсознательным, или более длительное время.— бессоз­нательным,— не прекращая при этом своего воздействия.



Следует остерегаться усматривать в бессознательном некое суще­ство или особую сущность, с которой в психоанализе иногда обра­щаются как со «святыней» (Heiligtum). Топографическая модель по­зволяет нам разъяснять, каким образом аффективный импульс (страх или гнев) временно попадает в область сознательного восприятия, а за­тем вытесняется, по мере того, как страх или гнев оказываются неугодными сознанию. Последние вытесняются сначала в предсозна­тельную, а затем в бессознательную области, или «искореняются вовсе» (abschieben).

Можно провести определенные параллели между топографической моделью и «психологией памяти». В понятийном аппарате «психологии памяти» существует понятие «оперативной памяти», выполняющей функции, аналогичные предсознательной области топографической модели, и понятие «памяти долговременной», которая соответствует бессознательной сфере. На языке информационной теории в бессо­знательной области (или «долговременной памяти») накапливаются элементы, недоступные сознанию, однако, при определенных обстоя­тельствах они могут стать полностью ему доступны.

Аналогия с психологией памяти и информационной теорией не укрылась от глаз рассудительных психологов.

Принимая во внимание сказанное, психолог Мэтью Хыо Эрделай (1985) представил топографическую модель психоанализа в контексте информационной теории, облегчив, тем самым, понимание психоана­лиза как «психологии познания».

Структурная модель.

В предлагаемой модели по отношению к реальности активно дейст­вуют три инстанции или личностные подсистемы: «Оно», «Сверх-Я» и «Я». При этом сфера «Оно» в широком смысле идентична бессознатель­ной области топографической модели. В структурной модели господ­ствуют особые закономерности, не контролируемые в большой степени «Я», такие, как «сдвиг» (Verschiebung). «сгущение» (Verdichtung), «замена» (Vertauschung), которые лишь отчасти и в искаженной форме могут выражаться в снах. Господствующий принцип — «принцип удо­вольствия» (Lustprinzip), по аналогии с политикой, крайним выражени­ем котороый выступает анархия.

В «Сверх — Я» локализованы нормы и ценности, являющиеся след­ствием воспитания, а также результатом присутствия эталонной роди­тельской «матрицы». Нормы и ценности наряду с сопутствующими им «заповедями» и «запретами» по большей части не осознаются индиви­дом. Однако они никогда не теряют своего потенциального воздействия, выступающего — в очень значительной степени — в форме ограничений автономии «Я» .

Таким образом, «Я» располагается в весьма узком промежутке меж­ду «Оно» и «Сверх-Я», и в отличие от последних двух находится в слож­ном положении. Фактически «Я» угнетается с обеих сторон. Со стороны инстинктивного 4 Оно» на него давят стремящиеся к удовлетворению сексуальные и агрессивные импульсы. Меж тем их подлинное удов­летворение доставляет подростку немалые хлопоты и проблемы в от­ношении с родителями. С другой стороны, на «Я» оказывает влияние «Сверх-Я», требующее соблюдения моральных норм и предписаний. Если добавить к перечисленному актуальную реальность, также способ­ную угнетать «Я», то психоаналитическая картина нашей личности предстанет в весьма драматических тонах, (см. табл. 7).

Таблица 7. «Я», сжатое и довлеемое «Свсрх-Я» и «Оно» бессознательные связи между «Оно» и «Сверх-Я».

Положение вещей, однако, может предстать в ином свете, если рас­сматривать «Я» не искаженным детскими или невротичекими наруше­ниями, а, напротив,— как отлично развитое, «зрелое» «Я». Подобное «зрелое» «Я» является носителем сознания, посредником между поры­вами инстинктивного «ветра», дующего из Юно» и локализованными в «Сверх-Я» предписаниями и запретами. Кроме того, «Я» является «органом» проверки, перепроверки и окончательного принятия реше­ний, органом, который расследует конфликты, вытекающие из периоди­чески повторяющихся требований «Юно» и «Сверх-Я». «Я» опробует то или иное компромиссное решение, в результате чего-либо подтверж­дает или отвергает его. Решение принимается совершенно сознательно. При этом исполнение инстинктивного желания или предписаний «Сверх-Я» может быть также отсрочено или перенесено на будущее. Компромисс может быть достигнут и путем частичного отказа от жела­ния либо частичного удовлетворения в социально приемлемой форме, т. е. в «сублимированном» виде. При таких благоприятных обстоятель­ствах потенциалы Юно» полностью находятся в распоряжении «Я». В связи с этим «Я» ощущает себя действенным и обогащенным, по­скольку отражаемые им эротические, чувственные или страстные поры­вы интегрированы в «Я».

По отношению к «Свёрх-Я» зрелое, здоровое «Я» также автоном­но, поскольку оно сознательно решает, имеет ли смысл соблюдать в той или иной ситуации выдвигаемые «Сверх-Я» запреты. Кроме того «Я» решает вопросы целесообразности принятия каких-либо предубежде­ний и возможности их критической перепроверки. Тем самым происхо­дит превращение предубеждений в «сознательное мнение — убеждение.

В натянутых отношениях с «Я» находятся также и не упомянутые еще идеалы (Ideale) нашей личности. В структурной модели они либо локализованы в «Сверх-Я», либо представляют собой отдельную ин­станцию. «Я» перепроверяет их на возможность реального осуществле­ния и выбирает пути их возможного достижения. Иначе говоря, оно ставит вопрос: что лучше,— благодаря решительным действиям прибли­зиться к идеалу или приравнять идеал к реальному поведению?

«Я», Юно», «Сверх-Я» и «Идеал» зрелой личности четко отделе­ны друг от друга и не втянуты в тягостные конфликты, характерные для ребенка и невротика. «Я» в качестве «стержня личности» претерпевает на протяжении жизни человека множественные изменения вследствие того, что ему приходится усваивать обширные области, принадлежащие «Оно» и «Сверх-Я». Совсем в духе изречения Фрейда,— «Там где бы­ло Оно» стало «Я». «Сверх-Я» перестает располагаться над (Ueber) «Я», а, скорее, находится рядом. Таким образом, в психоанализе, поня­тие «Я» идентично понятию личности, что соответствует определению Фрейда, представившему «Я» как «понятие» связной организации ду­шевных процессов в личности (Person).

В этой связи вспоминается наглядный пример с всадником и конем, который использовал еще Платон. Данный образ достаточно живо вос­производит разбираемые здесь отношения «сила — слабость». Можно представить, что неопытный в искусстве верховой езды ребенок будет подчиняться коню, в то время как искусный наездник использует силу коня в своих интересах. Пример со всадником выдвигает две альтерна­тивы: если всадник умеет управлять конем, тогда его силы («Я») воз­растают приобретением части силы лошади; в противном случае всадник («Я») терпит поражение, чувствует себя бессильным, слабым и пол­ностью отданным на произвол самого коня ( «Оно»).

Таблица 8. «Я», свободное от «Сверх-Я» и «Оно», умеющее использовать их в своих интересах; Идеалы и «Свсрх-Я» частично интегрированы в «Я», частично находятся извне, но тем не менее не управляют «Я».

На первом рисунке инстинктивная сторона интегрирована в лич­ность, признан примат генитальности. Эрогенные зоны, включая свя­занную с ними чувственность, при этом также блокированы, как и свя­занные с ними желания и мотивы. Они находятся в распоряжении (по мере надобности) в той или иной определенно заданной ситуации. У че­ловека есть власть и контроль, с помощью которых можно, действуя активно, управлять исходящими из «Оно» импульсами; такая модель личности вероятно понравится читателю, поскольку «Я» в данном слу­чае выступает в качестве сильной инстанции, той личностной составля­ющей, которая мыслит, чувствует и поступает относительно автономно. Она крепко держит коня за поводья, может обуздать и укротить его, когда это понадобится. Зависимость от реальности, от биологически заданных инстинктивных порывов «Оно», от требований «Сверх Я» и от претензий наших идеалов, прежде препятствовавшая автономии «Я», в значительной степени ликвидируется, что является целью любого пси­хоанализа (см. табл. 8).

Карта сайта
vnutrennij-mir-travmi-v-ego-dyavolskoj-forme.html
vnutrennyaya-desensibilizaciya-v-estestvennih-usloviyah.html
vozrastnie-gruppi-i-distancii.html
vskarmlivanie-detej-ot-1-do-12-mesyacev-zhizni.html
vtoroe-otstuplenie-nashi-konflikti-v-zerkale-kino.html
ya-gruppa-priemov-uprazhneniya-s-tkanyu.html
ya-obrazi-lichnosti-v-ee-snovideniyah.html