Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

РАЗВИТИЕ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ВЫНОСЛИВОСТИ КАК ФАКТОР, СПОСОБСТВУЮЩИЙ ВЫСОТНОЙ АККЛИМАТИЗАЦИИ

Содержание

  1. Присмотримся к стереотипам.
  2. Разберемся с терминологией.
  3. Высота и человек.
  4. Акклиматизация изнутри.
  5. Развитие специфической выносливости как фактор, способствующий высотной акклиматизации.
  6. Как тренироваться к высоте.
  7. Техника движений и экономичность.
  8. Высотный опыт.
  9. Осторожно: отличная спортивная форма.
  10. Предупреждение железодефицитных анемий.
  11. Берегите женщин.
  12. Контроль акклиматизации на маршруте.
  13. Стратегия акклиматизации.

.

Эта история описана в альманахе "Ветер странствий" за 1973 г. Их было восемь, опытных, хорошо подготовленных ребят. Три дня прошло с тех пор, как современная техника перенесла их из Москвы на Памир. Теперь вокруг были только горы. Группа двигалась легко, к концу дня успев "набрать" 700 м высоты. Первый бивак - на 3400 м, оказался не таким уж высоким для "Крыши мира". На следующий день идти было тяжелее, сильно донимало солнце. Тем не менее, до ночлега поднялись еще на 800 м. На третий день начинала сказываться высота, но никто не жаловался: неприятные ощущения были привычны.

Во время третьего ночлега на 5000 м у одного из участников проявились признаки простуды, поэтому утром четвертого дня в сопровождении товарища заболевшего отправили вниз на летовку таджиков. У оставшейся шестерки немного увеличился вес груза на каждого. К концу четвертого дня на ночлег стали пораньше на высоте 5400 м: завтра предстоял штурм перевала. Но выходить пришлось раньше. И не вверх, а вниз: около 20.00 местного времени один из участников почувствовал себя плохо, а еще через два часа потерял сознание. Больному регулярно делались инъекции сердечных препаратов и антибиотиков. Ночь прошла в подготовке к эвакуации и еще до рассвета группа двинулась вниз. Одного человека послали за помощью, четверо транспортировали не приходящего в себя туриста. Они знали, что потеря высоты, для набора которой еще вчера так щедро тратили силы – лучшее лекарство для больного. Люди работали до изнеможения, засыпая ненадолго там, где их свалила усталость. Но двигаться так быстро, как хотелось бы, им было не под силу. Примерно через 50 часов с момента заболевания их товарища не стало.

Медицинское заключение гласило: причиной, повлекшей смерть, признан отек мозга, явившийся следствием "недостаточной подготовленности погибшего". А ведь он регулярно ходил зимой на лыжах, несколько месяцев перед походом ежедневно бегал 10-12 км кроссы и был в группе едва ли не самым сильным (об опасности больших спортсменов в группах и неслучайности такого исхода ниже). Но на самом деле график набора высоты данной группы, да еще с большим грузом иначе как чудовищным назвать нельзя...



График набора высоты памирской группы, потерявшей товарища

Подобные истории с периодической регулярностью происходят и в наши дни. И не только на Памире. И не только на 5000 м. Вот графики набора высоты некоторых туристических групп на Кавказе, Памиро-Алае, также окончившиеся трагически. И что характерно - погибшие также были весьма тренированными спортсменами. Посмотрите на эти графики внимательно. За обрывом графиков - оборванные жизни и семейные трагедии. Они должны насторожить своей неочевидностью. Все эти случаи роднит недооценка акклиматизации, "малых" высот, явившейся главной причиной ЧП.

Графики набора высоты туристическими группами, в которых имели место гибели участников (* отмечено время обнаружения заболевания):

1- случай 97 г в группе автора статьи: Эльбрус, отек мозга (сочетание ночного переохлаждения, фурункулов в лимфоузлах, гипертрофированной мускулатуры), высотный опыт - до 3200 с годичным перерывом);

2- случай на Памиро-Алае, отек легких (анемия из-за перетренированности беговыми нагрузками в сочетании с избыточной массой тела), высотный опыт - 4300, с рад выходами до 5000, также годичный перерыв;

3- случай на Кавказе: отек мозга (сочетание перегрузки, окунания с рюкзаком в воду и последующего хождения в мокром виде) физическая подготовленность - хорошая, высотный опыт – разовый до 2800 м.

ПРИСМОТРИМСЯ К СТЕРЕОТИПАМ

"Высотный альпинизм - это постоянное ощущение тошноты, головной боли и поноса" - так неофициально сформулировал свое мнение один из МС по альпинизму. Рискну утверждать, что в этом правдоподобном утверждении ложно каждое слово.

Безусловно, есть часть людей, которым высота "не дается". Но, но... все ли из них придерживались грамотной акклиматизации и поведения на высоте для однозначного вердикта о "высотном потолке" именно в "икс метров над уровнем моря"? В конце концов, может этот "потолок" не "икс", а "игрек"?



"Акклиматизация прошла успешно, никто не вылетел..." - а что, должен???

"Я хочу перед Азией акклиматизироваться весной на Эльбрусе" - частый вопрос на горных форумах. Вопрос состоит в том, можно ли считать акклиматизацией к летнему сезону весеннее мероприятие? Если да – то насколько? Можно ли тогда к Эльбрусу - "не заморачиваться" с акклиматизацией? или насколько ее можно урезать?

Многие наслышаны о трагической гибели на пике Ленина женщин-альпинисток в 1974 г. И известна общепринятая версия происшедшего - ураган. Рискну в этом усомниться. Автору довелось наблюдать в 2001 году команду московских туристов Андрея Лебедева, пересидевших на вершине Ленина 3 суток в урагане. В урагане, при котором дежурного "на улице" ветер мог просто опрокинуть. Так вот: на Луковой поляне после спуска ребята имели самый обычный рабочий вид, без намека на надрыв и подвиг. Перепаковали рюкзаки – и пошли дальше по маршруту. Может, ветер был не такой, как тогда? Возможно. Может и в прочности палаток дело.

Акклиматизационные графики при траверсе Ленина в 1974 г (альпгруппа Э.Шатаевой) и 2001 г (тургруппа А. Лебедева)

Но в этом урагане 74-го года японские альпинисты, находящие 500 метрах ниже вершины смогли выйти ВВЕРХ на поиски девушек и провести в пурге 2 часа. А терпящие бедствие, не собирая теплые вещи, полураздетые, - продолжали сидеть на месте и умирать: "вырыть пещеру не можем, двигаться не можем". Вот что говорится в книге "Категория трудности": "ночной снегопад, что случился с 24 на 25 июля, застал женскую группу в пещере на 5200. Девушки оказались здесь по случаю второго акклиматизационного выхода, который планировался до 6000 м. По научной и практической раскладке подъем на этот уровень должен быть дать им необходимое привыкание к высоте, чтобы после подняться еще километром выше. ТАК НАМЕЧАЛОСЬ, НО ТАК НЕ ВЫШЛО".

Иными словами: женщины вышли на траверс 7134 без ночевок на 6000. Но кто из альпинистов станет обращать внимание на "всего лишь" скомканный тактический план, если даже высшее руководство и до, и после практиковало допуск о заболевших и слегка подлечившихся в БЛ на высотные восхождения – сезон пропускать не хочется никому. Вечером 31 июля команда оказывается на отметке 5200 м: она идет уже на сам траверс. Затем два дня альпинистки фактически "днюют" на 6200-6500 м, на высотах, где отдыха и восстановления не бывает. К вечеру 5 августа команда достигает вершины и устраивает на ней ночевку. С первого ужина началась устойчивая рвота у одной из участницы. Еще через 30 часов эта участница умирает.

Что делало при этом руководство и мужчины-коллеги? А они давали снизу ЦУ: "если видимость плохая – сидите на месте", и дисциплинированные альпинистки именно это и выполняли, пока могли. Тут есть одна тонкость: альпинистки сами подачей информации подсказывали мужчинам, какой совет они хотели бы получить. Потому что когда на высоте человек чувствует себя плохо или заболевает (порой сложно четко определить, чем одно отличается от другого), то первое что ему хочется – это сидеть на месте. При этом он может осознавать, что если останется сидеть, то возможно умрет. Но зато сейчас ему хорошо, и это – главное. Поэтому если заболевший на маршруте предлагает вам "оставить его и идти дальше", знайте: это он делает не из альтруизма. Бывает и так, что человек на морозе раздевается, аккуратно складывает вещи – ведь ложась в постель, он всегда это делал, он точно это знает! – и засыпает навсегда. И когда человек замерзает, ему кажется, что ему тепло и хорошо, он просто уходит из реального мира.

Посмотрите внимательно высотные графики, являющиеся не чем иным, как сутью акклиматизации двух упоминаемых групп. Так совпало, что к биваку на отметке "7134" обе группы, по-видимому, пришли в один день от приезда в горы. Но на этом сходство и заканчивается. Дело даже не в различие выбранных маршрутов и весе переносимых грузов альпинистов и туристов. К ночевке на Ленина группа Лебедева имела практически две 6000-е акклиматизации, группа Шатаевой – ни одной. Первая группа от зоны неполного восстановления (5300) до выхода на вершину провела трое суток. А вторая группа – пять. Так в урагане ли дело? Первая участница умерла еще до урагана; на подходе была - вторая. На самом деле группа Э. Шатаевой была далеко не идеально акклиматизирована даже к радиальному выходу на пик Ленина (когда штурмовой лагерь разбивают на 6000-6400 м). Для траверса же и ночевок на 7000 – более строгие требования к акклиматизации. Интересно, что и Лебедев изначально планировал более оптимистичные сроки выхода на вершину, но реальными оказались сроки, смещенные на несколько суток позже. Ураган, стремление уйти от "мужской опеки" группы Шатаевой - вторично. И чтобы "сделать с вершины ноги", надо эти самые "ноги" иметь... Какие же оргвыводы сделало тогда руководство ФАиС СССР? Было выпущено распоряжение спорткомитета, которое гласило, что "на восхождении выше 2 к.с. не должно быть более 2-х женщин".

Чтобы прекратить спекуляцию о половых причинах трагедии Ленина-74, могу напомнить историю, произошедшую в мае 2004 года с 7-ю погибшими туристами из Ульяновска. Люди тогда в панике, некоторые без обуви, разбежались в разные стороны.

Из дневника руководителя группы: "Находимся на высоте 5,23 тыс. метров. Порвало тент палатки. Придется ночевать под открытым небом. Погода такая плохая, что идти дальше не хочется. Завтра посмотрим, чем это обернется...". Т.е. у группы уже аварийная ситуация, а руководитель ее в упор не видит.

Еще через два года, другой сорокалетний мужчина с опытом трех разных памирских семитысячников и с более чем полтора десятками подъемов на отметку "5642", находясь в непогоду на плато Западной вершины вместе с собственным несовершеннолетним сыном и его ровесником, начинает окапываться в жестком фирне для ночевки ...лыжной палкой и руками. Точно зная при этом расположение пещер-фумарол на седловине 200 метрами ниже. И сообщая в 20.00 в полной темени в лютый мороз вниз по мобильному: "У нас все – ОК. Помощь не нужна!"...

По фотографиям и словам спасателей, видевших потом картину трагедии, часть замерзших людей была полураздета: без шапок, ботинок или рукавиц. А снятые вещи лежали рядом. И последний штрих, завершающий трагедию: руководитель группы НЕ СОБИРАЛСЯ ВОСХОДИТЬ НА ЭЛЬБРУС В ТОТ ДЕНЬ ИЗ-ЗА НЕПОГОДЫ - планировался только выход до 5000 м. Но группа, руководитель с безоговорочным авторитетом которой, начинает под воздействием высоты принимать ошибочные решения – обречена. Угадайте с трех раз, на какой день эти люди (некоторые – вообще впервые в жизни) оказались на Эльбрусе? Напишу этот день прописью – на пятый день от приезда в Терскол. Потому что с Эльбрусом "общение" всегда проводилось примерно в таком режиме и считалось – "нормальным". А падать же никто не собирается, окапываться – тоже, так зачем тогда ледорубы? (добавить нужное).

Иногда эту "нормальность" портят такие "мелочи", как фурункулы, незалеченные зубы, хронические бронхиты, грипп полутора-двух месячной давности, просмотренное на месте переохлаждение, демонстрируя, что высотный опыт может ничего не стоить. Относительно же того, что происходит сейчас, люди, лишенные акклиматизации, имеют весьма отдаленное представление. Вот в 1990 году во время американо-китайско-российской экспедиции на Эверест немного подзаболевает американка Л. Казалось бы, после недели отсидки внизу в БЛ все пришло в норму и Л. снова рвется в бой. И вновь чувствует себя плохо после ночевки на 7050 м - слишком короток был срок для восстановления, да и не на тех высотах. Американцы просят спускающихся коллег присмотреть за спуском соотечественницы. Вот как описывает это очевидец событий М. Горбенко: "выяснилось, что дело гораздо серьезнее, чем думали ее напарники. Л. настолько ослабла, что не могла сама собраться и одеться. Мы дали ей подышать 1,5 ч кислородом, и после этого ей немного полегчало. Начался мучительно медленный спуск с седла на ледник. Через 3 часа мы были на леднике и здесь силы оставили ее. При полном расходе кислорода альпинисты добрались до палаток на 6400. На вечерней радиосвязи Л. передает врачу, что чувствует себя хорошо, да и аппетит оказался нормальный. После ночи Л. весела и деятельна и снова сообщает по утренней радиосвязи, что неплохо себя чувствует. Однако первые метры по леднику сразу прояснили состояние американской альпинистки. Наша скорость через час упала до нуля, хотя Л. передвигалась с помощью кислорода". Вот так. А в остальном – "все ОК, помощь не нужна". Не потому ли и на плато Эльбруса "окапывались", что, выложившись "под ноль", сил спуститься до фумарол на седле уже не было?

Высотный альпинизм и высотный туризм – самые опасные виды спорта среди своих собратьев. Журналисты любят поднимать этичную сторону оказания или не оказания помощи на высоте. Но пребывание на высоте подразумевает и высокую ответственность. "Высота обостряет течение как явных, так и не долеченных и скрытых заболеваний. Не зная этого и невольно обманывая себя, или зная и дезориентируя врача, мы рискуем не только сами, но и подвергаем на высоте риску своих товарищей" (Л. Этинген, "Записки параальпиниста"). Так разве не менее аморально рассчитывать, что на большой высоте кто-то окажет тебе помощь из-за сознательного пренебрежения личной или командной тактической подготовкой?

РАЗБЕРЕМСЯ С ТЕРМИНОЛОГИЕЙ

Организм человека обладает сформировавшейся в процессе эволюции способностью приспосабливаться (адаптироваться) к изменяющимся условиям среды. В основе процесса адаптации с одной стороны лежат адаптационные реакции организма, а с другой – адаптационные изменения. К адаптации относят все виды врожденной и приобретенной деятельности организмов с процессами на клеточном, органном, системном и организменном уровнях. Все эти процессы направлены на поддержание гомеостаза организма, на обеспечение работоспособности, максимальной продолжительности жизни и репродуктивности в неадекватных условиях среды. В. Кэннон, который ввел этот термин в литературу, подчеркивал, что "гомеостаз" обозначает, прежде всего, физиологические механизмы, обеспечивающие устойчивость живых существ. Однако эта устойчивость особая, не стабильная, хотя колебания физиологических параметров в условиях "нормы" ограничены сравнительно узкими пределами. Гомеостаз означает не только сохранение относительного постоянства внутренней среды, но и приспособление (адаптацию) к изменяющимся условиям внешней среды. Поскольку такие условия по физическим и биологическим характеристикам неоднозначны, организмы могут достигать полной адаптации к одним факторам и лишь неполной, частичной, к другим. В крайне экстремальных условиях организмы могут оказаться вообще не способными к адаптации. С научной точки зрения адаптация - это непрерывный специфический процесс приспособления организма к постоянно или периодически меняющимся условиям его существования, который обеспечивается системными реакциями организма в ответ на комплексные средовые воздействия.

В современной теории адаптации, концепцию которой сформулировал С. Павлов [1], под состоянием адаптированности организма понимают его функциональную систему (ФС). При этом:

1. Любая деятельность организма осуществляется предельно специфической (формирующейся или сформированной) ФС, которая только в момент осуществления своего "рабочего цикла" и является доминирующей.

2. Сформировавшаяся ФС стабильна при условии неизменности ее афферентной (привносящей) составляющей

3. Любая по сложности ФС может быть сформирована только на основе предсуществующих физиологических механизмов, которые, в зависимости от "потребностей" конкретной целостной системы, могут быть вовлечены или не вовлечены в нее в качестве ее компонентов.

4. Организм способен формировать ФС, временной интервал "рабочего цикла" которых не превышает долей секунд и с таким же успехом может "строить" системы с часовыми, суточными, недельными и т. д. "рабочими циклами". То же можно сказать и о пространственных параметрах. Однако, чем сложнее система, тем сложнее же устанавливаются в ней связи между ее отдельными элементами в процессе ее формирования и тем эти связи потом слабее.

5. Процесс адаптации, несмотря на то, что он протекает по общим законам, всегда индивидуален и реализуется в рамках этого генотипа и в соответствии с условиями прежней жизнедеятельности.

В горах организм человека подвергается воздействию множества природных факторов: низкие температуры, солнечная радиация, пониженное содержание кислорода, сухой воздух. Процесс приспособления организма к условиям существования и активной деятельности в природных условиях горной среды - это горная адаптация. Частным, но наиболее значимым случаем горной адаптации является высотная адаптация, которую часто называют просто "акклиматизацией", подразумевая под этим термином процесс приспособления организма человека и животных к условиям существования и активной деятельности при пониженном парциальном давлении кислорода.

Хотя понятия "адаптация" и "акклиматизация" - синонимы, большинству ученых адаптация представляется более широким биологическим понятием, чем акклиматизация. В то же время большинство альпинистов и туристов под словом "акклиматизация" часто понимает даже не сам процесс, а ожидаемый результат изменений в организме под воздействием высоты. Разницу почувствовали? Если нет – просмотрите еще раз все 5 условий состояния адаптированности в данный конкретный момент конкретного организма. Плохой сон, головная боль и т.п. "джентльменские наборы" "во время акклиматизации" – прямые сигналы о том, что акклиматизации-то в этом момент - нет. А если так, надо знать ответ на вопрос, что допустимо делать на этом этапе, а что – нет. И вообще, не нонсенс ли – отсутствие акклиматизации в "период акклиматизации"? И дает ли основание акклиматизация на одних высотах считать себя уже подготовленным работать на 1000 м выше? на 2000 м? Если – да, то в каких случаях?

Как правило, горные туристы и альпинисты осуществляют акклиматизацию целой группы. А ведь "акклиматизация группы" - то же самое, что "средняя температура по больнице". Правильнее вести речь об "акклиматизации наиболее слабого звена в группе", поскольку именно оно и будет лимитировать возможности коллектива (клинические случаи понукания, подгоняния слабых "именем Планов группы" мы рассматривать не будем). Сложность может состоять в верном определении "слабого звена", от попадания куда ни "высотный опыт", ни высокая тренированность – гарантий не дают даже в начале акклиматизационного этапа. Не надо забывать, что позиция "слабого звена" в группе может меняться во время восхождения, похода в горах, поэтому, добровольно загнав себя, "сильное звено", легко обращается в "слабое". Эти абстрактные рассуждения можно было опустить, если бы за ними не стояла конкретная жизнь участников и руководителя.

ВЫСОТА И ЧЕЛОВЕК

При подъеме на высоту одновременно уменьшаются атмосферное давление, парциальное давление кислорода в атмосфере и легочных альвеолах, а также насыщение гемоглобина кислородом (98% О2 в крови транспортируется эритроцитами и только 2% - плазмой). Это может вызвать гипоксию (кислородное голодание) – состояние, возникающее при недостаточном снабжении тканей кислородом или нарушении его использования в процессе биологического окисления. Близким по смыслу является термин гипоксемия - пониженное содержание кислорода в крови. Кислород необходим для процессов окислительного фосфорилирования (синтеза аденозинтрифосфата (АТФ*); дефицит О2 нарушает протекание всех процессов в организме, зависящих от энергии АТФ: работу мембранных насосов клеток, транспортирующих ионы против градиента концентраций, синтез медиаторов и высокомолекулярных соединений — ферментов, рецепторов для гормонов и медиаторов. Если это происходит в клетках центральной нервной системы, нормальное протекание процессов возбуждения и передачи нервного импульса становится невозможным [2].

* Причиной предпочтения в условиях гипоксии, упражнений высокой интенсивности получения энергии за счет углеводов, а не более калорийных жиров является больший выход АТФ: углеводы образуют 6,3 молей АТФ/мольО2; жиры – 5,6 молей АТФ/мольО2

Высота над уровнем моря [м] Атмосферное давление [мм. рт. ст.] Парциальное давление О2 в наружном воздухе (Р нар. О2) [мм. рт. ст.] Парциальное давление О2 в альвеолярном воздухе легких (Р альв. О2), [мм. рт. ст.] Р альв. О2 ___________ Р нар. О2 Насыщение гемоглобина кислородом [%]
0,6415
0.6439
0,6216
0,5777
0,5217
0,4762
0,5532

Из приведенной таблицы можно сделать ряд выводов:

- снижение парциального давления воздуха и, соответственно, кислорода от высоты происходит нелинейно;

- степень насыщения легких кислородом по отношению к его содержани. во внешнем воздухе снижается (это может быть связано с возрастанием в легких доли СО2, а в "зоне смерти" дыхание проходит уже столь интенсивно, что СО2 в легких не успевает накапливаться);

- гемоглобин способен почти на 100% насыщаться О2 при его парциальном давлении в легких 13-14%(!) от атмосферного;

- степень насыщения гемоглобина кислородом не стоит в линейной зависимости: даже тогда, когда парциальное давление кислорода в легких уменьшится вдвое, гемоглобин окажется еще насыщенным на 80%.

Степень насыщения гемоглобина человека кислородом от высоты и снижение атмосферного давления (соответственно - количества кислорода) с высотой.

Благодаря удивительному свойству гемоглобина жадно присоединять к себе кислород даже при малых его давлениях оказывается возможным передвижение человека и жизнь его в высокогорье.

Высота [м] Объем вдыхаемого воздуха [мл]

Легкие реагируют на недостаток кислорода сначала более глубоким дыханием (увеличением его объема), см. табл., а затем уже и нарастанием частоты дыхания. При сниженной плотности воздуха естественно уменьшается и масса содержащегося в нем кислорода, т.е. происходит "снижение кислородного потолка".

Поэтому снабжение кислородом организма на больших высотах будет недостаточным, а теоретическая мощность выполняемой работы будет определяться степенью насыщения гемоглобина крови кислородом. И определять, в конечном итоге, длительность акклиматизации.

По современным представлениям высоты до:

5300-5400 м – зона полной акклиматизации, когда отдых и питание полностью восстанавливают затраченную энергию здоровых людей;

5400-6000 м - зона неполной акклиматизации (нет полного восстановления даже при отдыхе);

6000-7000 м - зона адаптации (компенсаторные механизмы организма работают с большим напряжением и полное восстановление жизненных сил хоть и с трудом, но кратковременно возможно;

7000-7800 м - зона частичной, временной адаптации (организм начинает расходовать собственные резервы без возможности их пополнения. Альпинист может находиться в этой зоне до 4-5 дней;

свыше 7800 м - "зона высотной смерти" (пребывание в ней в течение 2-3 дней без кислородного аппарата вызывает быструю детериорацию (истощение).

Об этом многие знают. И все же хочется обратить внимание, что указанные состояния в этих высотных зонах подразумевают уже наличие у восходителей адекватной акклиматизации к этим высотам. Кстати: приведенный выше график объясняет почему относительно полноценный отдых возможен на высотах 4200-4400 м.

АККЛИМАТИЗАЦИЯ ИЗНУТРИ

Ученые выделяют в процессах адаптации:

а) "срочная" (острая, аварийная) фаза и б) "долговременная" фазы.

Краткосрочная адаптация — это быстрый ответ организма на гипоксию как на стрессирующий фактор с целью компенсации возникающих в организме отклонений от равновесного состояния. Механизмы такого ответа в организме предсуществуют и включаются "с места" при снижении содержания кислорода в артериальной крови от 80 до 50 мм рт. ст. и ниже. Некоторые авторы этот период называют "дыхательной акклиматизацией". Первая реакция организма - борьба за кислород, за поддержание его нормальной концентрации в крови. Действие гипоксии на интерорецепторы приводит к мобилизации транспортных систем. Увеличиваются частота дыхания, частота сердечных сокращений, минутный объем крови, количество основного переносчика кислорода — гемоглобина за счет выброса эритроцитов из депо (в первую очередь из селезенки). На первом этапе всегда наблюдается перераспределение крови в организме, увеличение мозгового кровотока (мозговая ткань потребляет кислорода на единицу массы в 30 раз больше, чем мышечная), коронарного кровотока (может возрасти при острой гипоксии в 2-3 раза) за счет снижения кровотока в других органах. Известно, что увеличение мозгового кровотока и является причиной головных болей.

На этом этапе акклиматизации слабое снабжение циркулирующей кровью других органов нарушает терморегуляцию организма, повышает чувствительность к холодовым воздействиям и к инфекционным заболеваниям. Активация транспортных систем осуществляется симпатическим отделом вегетативной нервной системы. Одновременно включаются механизмы анаэробного гликолиза: норадреналин, выступающий как медиатор симпатического отдела нервной системы вместе с адреналином, как гормоном мозгового слоя надпочечников, через систему внутри­клеточных посредников активирует ключевой фермент расщепления гликогена — фосфорилазу. Краткосрочные механизмы адаптации могут быть эффективны только на относительно небольших высотах и в течение непродолжительного времени.

Увеличенная нагрузка на сердце и дыхательную мускулатуру требует дополнительного расхода энергии, то есть повышает кислородный запрос. Вследствие интенсивного дыхания (гипервентиляции легких) из организма интенсивно удаляется CO2. Падение его концентрации в артериальной крови ведет к ослаблению дыхания, так как именно CO2 является основным стимулятором дыхательного рефлекса; в тканях накапливаются кислые продукты анаэробного гликолиза. Выход энергии АТФ при этом мал.

Многие авторы считают, что фаза "острой акклиматизации" заканчивается к 8-12-у дню. Поэтому в дальнейшем в организме включаются механизмы долговременной адаптации, стратегия которой сводится к смещению основного поля деятельности с механизмов транспорта на механизмы утилизации кислорода, на повышение экономичности использования ресурсов, имеющихся в распоряжении организма. Долговременная адаптация – это уже структурные перестройки в организме, связанные со стимуляцией биосинтетических процессов в системах транспорта, регуляции и энергообеспечения, что увеличивает их структурный потенциал и резервную мощность. Условно характер структурных изменений можно представить следующим образом:

Системы организма Характер структурных перестроек в организме
Транспортные - разрастание сосудистой сети (ангиогенез) в легких, сердце, голо­вном мозге; - рост легочной ткани; - увеличение количества эритроцитов в крови (эритропоэз)
Регуляторные - увеличение активности ферментов, ответственных за синтез медиаторов и гормонов; - увеличение числа рецепторов к ним в тканях
Энергообеспечения - увеличение числа митохондрий и ферментов окисления и фосфорилирования; - синтез гликолитических ферментов

Разрастание сосудистой сети сердца и головного мозга создает дополнительные резервы для снабжения этих органов кислородом и энергетическими ресурсами. Увеличение емкости сосудистого русла снижает его общее сопротивление. Рост сосудистой сети в легких в сочетании с увеличением диффузионной поверхности легочной ткани обеспечивает возможность повышения газообмена. Ключевую роль в индукции эритропоэза, ангиогенеза и гликолиза играет железосодержащий белок HIF-1 (Hypoxia inducible factor), активирующийся при гипоксии [3].

Кривые поглощения и отдачи кислорода гемоглобином животных высокогорья

Система крови претерпевает комплекс изменений. Общеизвестно, что на этапе долговременной акклиматизации растет число эритроцитов и содержание в них гемоглобина, повышающих кислородную емкость крови (сухое вещество эритроцита содержит до 95% гемоглобина). Повышение концентрации эритроцитов начинается со 2-3 дня и может возрастать на 40-50% к 4-й неделе пребывания в горах (доходит до 8 млн/мм3, в то время как у жителей равнины их 4,5-5 млн/мм3).

Это обусловлено увеличением секреции гормонов — эритропоэтинов в красном костном мозге. Менее известно, что на этапе долговременной адаптации, помимо типичного взрослого гемоглобина (HbА) появляется эмбриональный гемоглобин (HbF), способный присоединять О2 при более низком парциальном давлении кислорода в альвеолярном воздухе (рис.2): молодые эритроциты обладают более высоким уровнем энергообмена [4]. Да и сами молодые эритроциты имеют несколько измененную структуру, диаметр их меньше, облегчая прохождение по капиллярам.

Об изменении качества самих эритроцитахговорит и повышение содержание 2,3-дифосфоглицерата (2,3-ДФГ), способствующего освобождению кислорода из комплекса с гемоглобином в тканях (установлено, что концентрация 2,3-ДФГ в эритроцитах у спортсменов, тренирующих выносливость, на 15-20% выше, чем у не спортсменов).

Высокогорная адаптация вызывает также рост лейкоцитов, максимум которых (+40%) достигается примерно к 40-му дню пребывания в горах.

Увеличение кислородной емкости крови дополняется повышением концентрации в миокарде и скелетных мышцах мышечного белка - миоглобина (Мb), способного переносить кислород в зоне более низкого парциального давления, чем гемоглобин. Увеличение мощности гликолиза во всех тканях в процессе длительной адаптации к гипоксии оправдано энергетически, требует меньше кислорода. Поэтому начинает расти активность ферментов, расщепляющих глюкозу и гликоген, появляются новые изоформы ферментов, более соответствующие анаэробным условиям, увеличиваются запасы гликогена. Опасность сдвига pH при усилении анаэробного гликолиза предотвращается увеличением щелочного резерва крови. На этом этапе акклиматизации возрастает экономичность функционирования тканей и органов, что достигается повышением числа митохондрий на единицу массы миокарда, возрастанием активности митохондриальных ферментов и скорости фосфорилирования и, как следствие, — большим выходом АТФ на единицу субстрата при одном и том же уровне потребления кислорода. В итоге увеличивается способность сердца к извлечению и использованию кислорода из протекающей крови при его низких концентрациях. Это позволяет ослабить нагрузку на транспортные системы: снижаются частота дыхания и сердцебиения, уменьшается минутный объем сердца. На высоте 3800 м ткани горца извлекают 10,2 мл О2 из каждых 100 мл крови против 6,5 мл у приехавшего в горы молодого здорового жителя равнин; на 4350 м коронарный кровоток и потребление О2 горцев на 30% экономичнее. У горцев увеличена и масса циркулирующей крови, что обусловливает возрастание ее дыхательной поверхности.

При длительном воздействии высотной гипоксии активируется синтез РНК и белка в различных отделах нервной системы и, в частности, в дыхательном центре, что обеспечивает возможность усиления дыхания при низких концентрациях СО2 в крови*; улучшается координация дыхания и кровообращения. Возрастает мощность гормональных звеньев и их экономичность - уровень основного обмена в процессе адаптации может снижаться. Установлено, что вторая фаза акклиматизации в целом завершается через три недели после приезда в горы. Однако для больших высот и эта длительность акклиматизации может быть недостаточна [5].

* вероятно, указанная причина послужила поводом к приступу горной болезни при первом знакомстве с 7000 м автора статьи, имеющего при этом одну из самых низких ЧСС в группе – всего 70 уд/мин ночью на 7200.

КАК ТРЕНИРОВАТЬСЯ К ВЫСОТЕ

Очевидно, что зимой лучше лыжами, в межсезонье – стайерским бегом по пересеченной местности. Этим тренировкам должна быть посвящена львиная доля физической подготовки тех, кто собирается в высокие горы. Не так давно ученые ломали копья по поводу того, какая раскладка сил при беге является оптимальной. Одни считали, что переменная, другие — равномерная. На самом деле это зависит от уровня тренированности. Вот что по этому поводу говорит норвежский физиолог С.Сейлер [10]:

"Одна группа крыс была постепенно за 4 недели (несколько месяцев в крысиных годах) приучена бегать до тех пор, пока они не смогли бегать 60 минут 5 дней в неделю при интенсивности, соответствующей 75% МПК. Другая группа крыс была приучена к интервальному бегу - 2-минутные забеги при скорости, требовавшей почти 100% МПК, затем замедлялись на 2 минуты, и так по 10 забегов (после 4 недель обучения). Для этих заранее нетренированных крыс 8 недель интервальной тренировки дали больший результат, чем 8 недель равномерной тренировки, т.к. стимулировали увеличенную большую сердечную эффективность. Сердца, натренированные интервально, достигали более высокого пика ударного объема при перегрузке. Результаты моей работы предполагают, что интервальная тренировка - это лучший способ увеличить максимальную сердечную эффективность, и поэтому, наверное, МПК, но - главным образом - для повышения МПК для ранее не тренировавшихся (или значительно детренированных) людей. Для новичков сердце лучше готово к нагрузкам на выносливость, чем скелетные мышцы. Периодическая высокоинтенсивная тренировка - это также мощный стимул для увеличения объема крови, что является критичным приспособлением и вносит значительный вклад в увеличение максимальной работы сердца и МПК.

Но, здесь прячется главная ловушка для сторонников интервальных тренировок. МПК - это только одно направление изменений для тренирующихся на выносливость, второе направление изменений - улучшение лактатного порога или % МПК, который может быть удержан без значительного накопления молочной кислоты. Изменения лактатного порога появляются после более длительных тренировок, чем улучшение в МПК, даже если мы тренируемся регулярно. Место изменения смещается от ССС Карта сайта
vi-psihoanaliticheskoe-uchenie-o-boleznyah.html
vi-rebenok-odnogo-treh-let.html
vidi-sna-i-psihicheskie-obrazi-v-snovideniyah.html
viii-psihoanaliticheskie-metodi-lecheniya-i-konsultacii.html
vklad-otechestvennih-uchyonih-v-razvitie-medicinskoj-parazitologii-skryabin-beklemishev-isaev-pavlovskij-dogel.html
vklyuchenie-vneshnih-razdrazhitelej-v-sostav-snovidenij.html
vliyanie-bokovogo-vetra-na-polet-puli-pri-strelbe-iz-strelkovogo-oruzhiya.html