Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

Отражение сновидных образов в движениях глаз

Как мы уже знаем, в период парадоксального сна, насыщенного образными, преимущественно зрительными сновидениями, наблюдаются быстрые движения глаз. Возникает вопрос: есть ли соответствие между этими движениями и теми психическими образами, которые воспринимает спящий в своих сновидениях? Иначе говоря, в какой мере в движениях глаз спящего отражаются (объективируются) образы его сновидений?

На эти вопросы в общей форме можно ответить, что у здоровых людей в состоянии сна наличие движения глаз является верным признаком переживания сновидений, хотя возможны сновидения и без сопровождающих движений глаз. Более интересным является вопрос: существуют ли специфические связи (или корреляции) между определенными образами сновидений и наблюдаемыми одновременно с этими образами движениями глаз, которые можно было бы считать их двигательными экстериоризациями? Есть данные, свидетельствующие о том, что такие специфические корреляции можно установить как в естественном сне, так и во время инициации экспериментальных сновидений с помощью гипноза.

В работах У. Димента, Н. Клейтмана и других исследователей приводятся интересные факты'.

Отмечается, например, что если в сновидении что-то перемещалось вверх, то глаза спящего тоже двигаются вверх, следя, видимо, за этим образом. Бывают случаи, когда глаза спящего в период парадоксального сна перестают двигаться. В некоторых случаях удалось выяснить, что в эти моменты спящий видит сон, в котором чего-то ждет и не следит активно за «происходящим». Например, он может ожидать своей очереди в приемной врача или какого-либо должностного лица, на остановке может ожидать транспорта.

См.: Kleitman N. Sleep and Wakefulness. - N. Y., 1966.

То обстоятельство, что вполне возможны сновидения без сопровождающих быстрых движений глаз, можно лучше понять на основе последних данных о механизмах зрительного восприятия. Оказывается, что когда мы бросаем быстрый взгляд на ситуацию, то мы получаем ее общую картину, хотя наши глаза еще не успевают осуществить сканирующие движения. Это первый этап зрительного восприятия, продолжающийся всего 1-3 секунды. Только в том случае, когда мы продолжаем воспринимать ситуацию, особенно если перед нами поставлена специальная перцептивная задача (т. е. задача зрительного изучения ситуации), начинаются фиксации, зрительное «ощупывание» предметов1.

Это означает, что даже в бодрствующем состоянии при наблюдении за окружавшими событиями, особенно при восприятии неподвижной ситуации, глаза человека не всегда активно двигаются.



Значительный интерес представляют данные, полученные в экспериментах Шиффа, Бонни и Фридмена (они кратко излагаются в уже упомянутой книге В. Н. Касаткина).

Спящих будили во время активного движения глаз и выяснилось, что в 70 % случаев они рассказывали сновидения. Когда же их будили при отсутствии движения глаз (т. е. в период медленного сна — МС), то лишь в 9 % случаев испытуемые воспроизводили сновидения. В гипнозе испытуемым внушали различные сновидения и движения глаз в различных направлениях. Например, когда спящей молодой женщине внушили, что она видит сон, в котором играет в пинг-понг, то у нее отмечались активные движения глаз. «Затем ей внушалось, что маска покрывает ее лицо, — движение глаз прекратилось, когда же вновь говорили, что маска снимается, — появлялось движение глаз. Проснувшись, женщина рассказала, что в сновидении она то играла в пинг-понг, то ее лицо покрывала маска и она ничего не видела, а во время игры в пинг-понг она следила за мячом, так как слышала голос гипнотизера.

Авторы приходят к заключению, что движение глаз во время сна происходит в соответствии с содержанием сновидений и необходимостью участия в них. Таким образом, можно допустить, что движение глаз есть проявление активности, а иногда и некоторых моментов содержания сновидений...»2.

Поскольку движения глаз иногда соответствуют содержаниям сновидений, можно выдвинуть предположение, что в сновидениях человек

' Интересные экспериментальные данные о механизмах зрительного восприятия приводятся авторами сборника: Восприятие. Механизмы и модели — М., 1974. 2 Касаткин В. Н. Теория сновидений. — Л., 1967. — С. 47.

наблюдает открывшееся ему психическое пространство. Если бы такого специфического наблюдения, т. е. подсознательной интроспекции, не было, то психологически было бы непонятно, почему глаза так активно двигаются во время сновидений. Движения глаз спящего можно считать идеомоторными актами, т. е. действиями, обусловленными и направляемыми мыслями и представлениями индивида.



В настоящее время твердо установлено, что естественный сон и гипнотическое состояние («гипнотический сон») электрографически и по другим признакам отличаются друг от друга, поэтому сновидения, внушаемые в гипнозе и спонтанно появляющиеся во время естественного сна, не могут быть вполне идентичными. Остается, путем сравнения большого количества сновидений, конкретно выяснить эти различия. Решение этой задачи важно потому, что позволит уточнить, на каком уровне психического континуума протекают естественные сновидения, сновидения, внушенные при различных глубинах гипнотического состояния, а также ряд других вопросов, что приведет к углублению нашего понимания структуры и механизмов функционирования психики человека. Такие исследования особенно важны для развития теории подсознательного.

Выяснено также, что в период парадоксального сна (ПС) движения тела в большинстве случаев прекращаются и спящий только глазами следит за сновидными событиями. В тех случаях, когда отмечались телесные движения, оказалось, что сам спящий активно участвовал в развернувшихся сновидиых событиях.

Движения глаз в период ПС имеют значительное сходство с движениями глаз при рассматривании предметов в бодрствующем состоянии. Во время сна с открытыми глазами быстрые движения глаз периода парадоксального сна напоминают естественный взгляд1.

При этом усиливается общая нейрональная активность зрительной коры головного мозга.

Имеется ряд новых экспериментальных данных, которые показывают, что в некоторых простых случаях соответствие между сновидными образами и движениями глаз могут быть удивительно точными. Дж.Деккерт проводил такой опыт: в гипнозе он внушил испытуемому, чтобы тот вообразил качающийся маятник2.

ЛаташЛ.П. Нейрофизиология сна и сновидений // Клиническая нейрофизиология. — Л., 1972. - С. 393.

Deckert G. Т. Pursuit eye movements in the absence of a moving visual stimulus. — Sciencia, 1964. - Vol. 143. - P. 1192-1193.

Оказалось, что глаза испытуемого следят за движениями воображаемого маятника и достаточно точно их воспроизводят. Это можно было видеть на электроокулограмме (записанной траектории движения глаз; рис. 3).

Рис. 3. Траектория движения глаз (окулограмма) до сновидения, при внушении сновидного образа качающегося маятника (в течение 20 секунд) и после сновидения

После пробуждения испытуемый рассказал, что действительно видел качающийся маятник.

Как видно из рис. 3, следящие движения глаз испытуемого не синусоидальные, а трапецоидальные.

Такие же результаты получили некоторые другие авторы1. Все эти (пока, к сожалению, немногочисленные) данные свидетельствуют о том, что существуют тесные связи между зрительными и моторными образами сновидений.

О случае «паразительного параллелизма» между содержанием сновидений и движениями глаз пишет также У. Нейссер: «В одном случае в записи движений глаз было пять отдельных отклонений, направленных вверх, а разбуженный тут же испытуемый сообщил, что он сделал во сне пять шагов вверх по лестнице!»2

Однако автор приведенной работы категорически отвергает возможность соответствия образов движениям глаз новорожденных и слепых от рождения взрослых, при этом не приводя никаких доказательств.

Moss С. S. The Hypnotic Investigation of Dreams. — N. Y., Wiley, 1967; Weizenhoffer A. M. Case of Pursuit-Like Eye Movements Directly Reflecting Dream Content during Hypnotic Dreaming / In «Dreams and dreaming», Ed. by S. G. M. Lee and A. R. Mayes, Harmondsworth (Mx.), 1973. - P. 287-289.

Нейссер У. Зрительные процессы: Восприятие. Механизмы и модели. — М., 1974. — С. 260.

Это означает, что отвергается возможность наследования психических образов, что при нынешнем уровне развития психогенетики вовсе нельзя считать доказанным.

Цветных сновидениях

В начале настоящей главы мы привели данные из работы В. Н. Касаткина об образном составе сновидений. В частности, было сказано, что только в 21,6 % из 2915 записанных им сновидений, по его данным, были цветные образы. Остальные образы были ахроматическими (черно-белыми).

Мы думаем, однако, что люди видят цветные сновидения гораздо чаще. Некоторые исследователи, изучавшие сновидения большого числа людей, сообщают, что среди них не было ни одного, кто бы не рассказывал о цветных сновидениях. К такому же выводу пришли мы после регистрации и анализа нескольких сот сновидений представителей обоих полов самых различных возрастов.

Интересно, как вспоминают многие испытуемые, что в своих сновидениях они обнаруживали цветные образы лишь после того, как их специально спрашивали об этом. Рассказывая сновидения, испытуемые часто сосредоточивают внимание на содержательных сторонах (на сюжете), забывая о цвете сновидных образов. Спонтанно описываются лишь очень яркие и значительные цветные образы. Чаще всего в рассказах вспоминается цвет одежды персонажей сновидения. Это, по-видимому, является следствием того обстоятельства, что для многих и в реальной жизни одежда имеет важное значение. После пробуждения часто очень быстро забывают о цвете своих сновидных образов, хотя есть люди (они, по-видимому, имеют развитое художественное воображение), которые помнят цвет образов так же долго, как и эти образы.

Когда человек систематически рассказывает или записывает свои сновидения и специально обращает внимание на цвет образов, он постепенно приобретает в этом деле опыт и замечает все больше цветных образов.

Многие сновидения, конечно, содержат смутные бесцветные образы, но наряду с ними есть и очень яркие, богатые оттенками, похожие на осознанные дневные восприятия, которые, как известно, всегда являются цветными. Однако подлежит изучению вопрос: насколько переживание цветных образов в сновидениях сходно с восприятием цветов в бодрствующем состоянии и каковы действительные масшта-

бы участия цветных образов в сновидениях. Этому вопросу посвятил свое исследование английский психолог Ч. Педгэм'.

Эксперимент проводился в течение пяти месяцев с группой испытуемых (6 человек) с нормальным цветовым зрением. После каждого обычного сна испытуемые подробно рассказывали свои сновидения, специально указывая на цветные образы. Оказалось, что в течение нескольких часов после пробуждения испытуемые хорошо помнили цвет образов сновидений. Но для получения достоверных данных их просили сразу после пробуждения и не позже двух часов по атласу Манселла (Munsell), при стандартном освещении атласа, идентифицировать цвет своих сновидений. Психолог следил также за тем, с какой уверенностью выбирались цвета.

Обработка данных показала, что почти половина образов сновидений имеет серый (ахроматический) цвет. Из хроматических цветов чаще всего встречаются насыщенные красный и оранжевый, несколько реже — насыщенный фиолетовый, голубой и голубовато-желтоватый. Ч. Педгэм пришел к выводу, что около 50% сновидений содержали цветные образы. Однако он сам приводит данные других авторов, которые значительно отличаются от его собственных: С. Книпп — 14,3%, М. Бергер —71 % (изних41 % —безсомнения) и др.

В настоящее время очень трудно сделать окончательное заключение об этом, поскольку большинство сновидений быстро забывается. Кроме того, как справедливо отмечает этот автор, если во сне мы видели предмет, который в жизни бывает только черно-белым, то вряд ли можно ожидать, чтобы испытуемые всегда точно описывали его цвет, если даже во сне видели этот предмет цветным (что, кстати, бывает довольно часто).

В то время как некоторые сновидения полностью цветные, в других — Цветными бывают только отдельные представления. Или же они иногда имеют оттенок каких-либо цветов на общем ахроматическом фоне сновидной ситуации. Например, в одном из сновидений, записанных Ч. Педгэмом, яркий желтый объект был виден на широком бесцветном фоне. Такие сновидения записаны и нами. Во многих сновидениях хроматические образы могут «расширяться» от нулевого до всего «поля зрения» сновидца.

Ряд проблем, связанных с наличием или отсутствием цветных образов в сновидениях, остается нерешенным. Сновидения часто очень Похожи на реальную жизнь, однако в них, по неизвестным причинам,

Padgham Charles A. Colours exprienced in dreams // British Journal of Psychology, 1975. - 66,1. - Pp. 25-28.

некоторые хроматические цвета почти отсутствуют, а синий и фиолетовый вообще встречаются очень редко.

Получены данные о том, что корковые зоны, воспринимающие цвета, отличаются от зон, ответственных за восприятие света и тени (ахроматических образов). Согласно данным Де Валуа, сигналы от отдельных цветов и светотени воспринимаемого предмета, различающиеся по своим параметрам, идут в различные зоны первичной коры мозга до того, как во вторичных или парасенсорпых зонах объединяются в целостные восприятия.

Известны также данные, полученные С. Цеки. Он обнаружил, что в коре макаки-резуса во вторичной зоне (которую он обозначил V4) какие-то участки реагируют только на цвета. Эта зона принимает импульсы из зон 18 и 19, которые, в свою очередь, получают свои кортикальные импульсы из первичной зрительной зоны (17). Можно думать, что эта вторичная зона (V4) имеет дело исключительно с восприятием цветов, тогда как другие кортикальные зоны (к примеру — 18 и 19) оперируют ахроматической зрительной информацией.

По-видимому, именно по этой причине во время сна зоны, имеющие дело с ахроматической информацией, могут быть активны при заторможенности зон цветового зрения. Эти «цветовые» зоны часто почему-то не активируются, что, по нашему мнению, может иметь психологические причины. Вследствие такой избирательной активации продуцируются только ахроматические сновидные образы.

Согласно данным А. Бродаля, когда зрение человека повреждается вследствие появления опухоли, зрительные функции иногда сохраняются, зрительный нерв не разрушается, хотя и больше не передает импульсов1.

В этих случаях вначале теряется цветовое зрение (восприятие цветов), а затем — черно-белое. При восстановлении зрения вначале появляется восприятие черно-белого, и лишь затем — восприятие цветов. Это показывает, что нервные пути, передающие дифференцированные цветовые сигналы, блокируются легче, чем те, которые передают ахроматическую информацию. Цветовые и ахроматические потоки информации перерабатываются различными зонами коры. С. Цеки сообщил, что ему удалось выяснить: из 11 участков зоны V4 — 10 селективно отвечают на красный цвет, и только один — на голубой. Предполагается, что малочисленность голубых образов в сновидениях анатомически обусловлена скромными размерами тех участков зоны V4, которые воспринимают этот цвет.

BrodalA. Neurological Anatomy in Relation to Clinical Medicine. 2nd ed. — L.: Oxford Univ. Press, 1969.

Эти нейроанатомические и нейрофизиологические данные крайне интересны. Однако для психологии особый интерес представляет вопрос: каковы психологические причины подавления цветовых зон в значительной части сновидений? Вследствие чего эти зоны у спящего человека начинают активно работать, порождая или воспроизводя цветные образы сновидений?

Цветность, как и другие важнейшие особенности сновидений, о которых речь пойдет в последующих главах, зависят от типа личности и от ее переживаний. Поскольку это так, то должны быть люди, которые очень часто (если не постоянно) видят цветные сновидения, тогда как другие (это второй крайний тип людей) переживают в основном черно-белые сновидения.

Считается, что цветные сны характерны для людей с художественным типом мышления, с развитым творческим воображением, тогда как «мыслителям», склонным решать свои проблемы с помощью рационального мышления, присущи ахроматические сновидения.

Есть основание для предположения, что на каждом отрезке жизненного пути человека в его сновидениях преобладает какой-либо цвет. В этом отношении отмечаются большие индивидуальные различия, что, по-видимому, связано с общим взглядом на жизнь.

Зеленые и голубые тона, если они преобладают в сновидении, свидетельствуют о душевном равновесии, чувстве безопасности и возвышенном (по без сильных аффектов) настроении. Хорошей иллюстрацией данного положения может служить сновидение длительное время изучаемого нами молодого еще мужчины лет 40, вузовского преподавателя: «Вижу во сне, будто все пространство вокруг меня наполнено серо-голубоватым туманом. Земли не видно, она внизу, а я "стою" на этих голубых облаках и иду вперед. Мне очень приятно, и я торжественно и громко провозглашаю: "Весь мир — это голубой океан!" Откуда-то снизу доносятся ответные, тоже торжественные слова людей, идущих в том же направлении, что и я, но над землей. Я их не вижу, но знаю, что их трое, и мы все плывем вместе куда-то. Но тут раздается резкий звук, и я просыпаюсь: это мои соседи внизу чем-то ударили по стене. Однако приятное настроение, несмотря на это возмутительное действие, сохраняется еще некоторое время».

Интересно отметить, что в этом сновидении не был виден ни один четко очерченный предмет: только сплошное голубоватое туманное Пространство. В эти дни сновидец, как нам удалось установить, был в приятном, уравновешенном и оптимистическом настроении, поскольку У него был значительный успех в области своей профессиональной Деятельности. Однако исчерпывается ли смысл данного сновидения

только выражением преобладавшего в эти дни настроения? Мы в этом сомневаемся. Нам кажется, что это сновидение имеет более глубокий смысл, при этом символическое значение образа мира как голубого океана, а также символ трех невидимок-попутчиков нам не совсем понятны. Но это именно те вопросы, которые должны в первую очередь интересовать психологов. Если сновидения личности имеют какой-либо преобладающий, характерный цвет, то очевидно, что резкая его смена другим цветом на каком-либо этапе жизненного пути должна символизировать какой-то значительный психологический сдвиг в ее жизнедеятельности.

Считается, например, что когда в сновидениях появляются нехарактерные для данного человека сочетания красных и черных цветов, то у него преобладающим стало тревожное настроение. Бывает, что в течение долгого времени человек воспроизводит только ахроматические сновидения, но внезапно сновидения насыщаются яркими цветными образами. Свидетельствуя о наличии в жизни личности конфликтов и неприятных аффектов, такие сновидения требуют пристального внимания как врачей, так и самой личности, поскольку на основе анализа сновидений есть возможность ранней диагностики целого ряда болезней.

То обстоятельство, что один и тот же предмет в различных сновидениях одного и того же человека появляется то цветным, то ахроматическим, должен, по-видимому, иметь психологический смысл, который должен выясняться в ходе анализа сновидения. Можно выдвинуть гипотезу, согласно которой изменение цвета одного и того же предмета в различных сновидениях личности связано с изменением его значимости и эмоциональной оценки, а это, в свою очередь, может быть обусловлено целостным контекстом каждого сновидения. Каждое сновидение имеет свою особую группу мотивов, что приводит к изменению функций одних и тех же образов в различных сновидениях. Если даже самый простой предмет в сновидении выступает в качестве символа важных мотивов и стремлений личности, то его образ может получить особый цвет, что выражает отношение личности к скрытому за этим символом содержанию. Совсем другую интерпретацию должен получить образ этого же предмета, если он в сновидении выступает в качестве второстепенной детали сновидной «сцены» и в развертывающихся процессах подсознательного воображения значительной роли не играет.

Именно по этим причинам никогда, с нашей точки зрения, не бывают бессмысленными изменения в сновидениях цветов одежды зна-

(сомых лиц: такие изменения могут, в частности, выражать изменения взаимоотношений с этими людьми. Мы убеждены, что в каждом случае анализа и интерпретации сновидений, цвета предметов, особенно их отклонения от естественных (встречающихся в повседневной жизни) цветов, должны получить психологическое объяснение, поскольку эти систематически наблюдаемые явления не могут быть случайными.

Эйдетизм и сновидения

Одной из основных психических способностей человека является возможность произвольного или непроизвольного воспроизведения в сфере сознания и предсознательного образов воспринятых в прошлом предметов, которые сохранились в долговременной памяти. Когда мы вспоминаем знакомых нам людей или предметы, воспринимавшиеся в прошлом, то нередко в сфере сознания непроизвольно появляются их образы. Эти образы отражаются человеком благодаря особой способности внутреннего видения — интроспекции.

У разных индивидов степень яркости и детализированности воспроизведенных образов различна. В сознательном состоянии, когда человек с помощью речи выражает мысли о воспринятых в прошлом предметах, возникшие в сфере сознания их образы у значительной части людей бывают довольно смутными и схематичными. Но у некоторых эти образы такие же четкие, живые и непосредственные, как и образы актуально воспринимаемых предметов. Воспринятое в прошлом они как бы вновь видят в настоящей ситуации, хотя соответствующие предметы или люди отсутствуют. Эту интересную способность называют эйдетизмом (от греческого слова «эйдос», что означает «образ»). Так как есть различные виды (модальности) психических образов (зрительные, слуховые и т. д.), то, конечно, существуют и соответствующие разновидности эйдетизма. В настоящее время более или менее изучены зрительный и слуховой (в значительно меньшей степени) эйдетизм. Человека, обладающего эйдетической способностью, называют эйдетиком.

Зрительный эйдетизм в сознательном состоянии часто встречается У Детей: согласно некоторым авторам, около 80 % детей имеют отчетливо выраженный эйдетизм'.

KlueverH. Eidetic Images // Encyclopaedia Britannica, 1995. - Vol. 8 (1955 ed.).

Это доказывает, что ребенок живет в мире ярких и живых образов. Большинство взрослых, потерявших эту способность в бодрствующем состоянии, временно проявляют ее в сновидениях'.

Такое воспроизведение способности, свойственной детскому возрасту, можно считать одной из форм психической регрессии. В этой связя уместно отметить, что изучение сновидений и эйдетизма детей позволит глубже понять механизмы интеллектуального развития личности, особенностей сновидного эйдетизма взрослых, закономерностей подсознательных механизмов творческого процесса, истоков некоторых черт характера и т. п. К сожалению, в современной психологии эйдетизм еще не привлекает к себе такого внимания исследователей, какого он заслуживает.

В сновидениях эйдетизм — обычное явление даже у тех, кто в сознательном состоянии имеет лишь тусклые зрительные представления. Любой человек воспринимает все свои сновидения (с незначительным числом исключительных случаев, когда переживающий сновидение спящий человек понимает, что переживает сновидение, а не реальные события) в качестве реальных событий, и это в определенной мере обусловлено эйдетичностыо значительной части образов сновидений. При некоторых психических болезнях в бодрствующем состоянии появляются очень яркие и детальные галлюцинации, которые вытесняют из сознания другие содержания, в том числе восприятия реальных предметов и ситуаций.

Исходя из этих фактов можно сказать, что всем людям (кроме рожденных слепыми) присущ латентный зрительный эйдетизм, который лишь у немногих взрослых в бодрствующем состоянии проявляется достаточно заметным образом. Это, по-видимому, целесообразно, поскольку, как показали исследования А. Р. Лурии, ярко выраженный эйдетизм в сочетании с синестезиями препятствует развитию словесно-логического мышления высокого уровня. Эйдетизм оказывает влияние не только на все стороны памяти, но и на мышление и воображение, на всю познавательную активность и на личностные черты человека. Эйдетизм обычно выступает вместе с синестезиями.

Наличие эйдетической способности можно проверить с помощью следующего простого опыта: испытуемого просят в течение 30 минут, без фиксации

См.:Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти (Ум мнемоииста). — М„ 1968; КлащиР. Память человека (Структура и процессы). — М., 1978; Jaensch E. R. Eidetic Imagery. — L., 1930. Изучением эйдетических образов в настоящее время занимаются Р. Хабер и его сотрудники. См.: Haber R. N. (ed.). Information-processing Approaches to Visual Perception. - N. Y., 1969.

Глава 1. Виды сна и психические образы в сноведениях

смотреть на картину и затем перенести взгляд на серый экран. Если человек обладает эйдетизмом, то он свой психический образ «проецирует» на экран и действует так, как будто образ там реально существует. Он может показать детали образа, их точное место на экране, сосчитать, например, количество пуговиц на пиджаке, читать слова текста или даже буквы в любом порядке. Эйдетик действительно видит образ на пустом экране. Точно так же в сновидениях все люди четко видят значительную часть составляющих их образов.

Явление, сходное с зрительным эйдетизмом, имеет место и в образах фугих модальностей. Мы можем говорить, например, о «слуховом эйдетизме» у Бетховена, Моцарта, Вагнера и других композиторов исполнителей, поскольку они были способны произвольно воспроиз-зодить и внутренним слухом воспринимать обширные музыкальные фоизведения. Слуховым эйдетизмом в более скромных масштабах об-1адают все люди с нормальным слухом, и такой эйдетизм часто прояв-тяется в сновидениях.

Однако и эйдетические образы не являются точными копиями пред-1етов. Их четкость и содержательность зависят от установок, интересов гачности. Те детали образов, которые особенно значимы для субъекта, збычно бывают более четкими, остальные — смутными, и нередко — Ьдва различимыми. Во время экспериментов с детьми-эйдетиками было эбнаружено, что непонятные и незначимые для них образы на экране 1аже не появляются.

Можно считать, что такая избирательность воспроизведения образов шеет место и в сновидениях.

Кроме того, в эйдетических образах реальные предметы могут изоб-зажаться в измененных размерах и в других цветах, что также, особен-то в сновидениях, требует объяснения, поскольку такие деформации вряд ш могут быть бессмысленными. Выше мы уже отмечали, что если в сно-шдении предмет появляется окрашенным в другой цвет (чем в реаль-гой действительности), то это можно истолковать как признак измене-шя отношения личности к данному предмету.

Эйдетический образ может появляться как непосредственно после юсприятия, в виде его «следа» в сознании, так и в виде результата заботы механизмов воспроизведения и воображения, как это имеет ме-|;то в сновидениях. Сновидные психические образы, по нашему мнению, Зывают по крайней мере трех видов:

а) подсознательно воспроизведенными следами прошлых восприятий;

б) подсознательно воспроизведенными результатами прошлых сновидений как подсознательных творческих процессов;

в) новыми творческими результатами именно данного сновидения.

2 Зак. 654

В последних двух случаях творческий процесс создания новых образов осуществляется известными «техническими приемами» подсознательного воображения (сгущением, агглютинацией, гиперболизацией и др.), о которых речь пойдет в следующем параграфе.

Эйдетический образ довольно устойчив, и человек может вновь и вновь приводить его в сферу сознания и замечать такие детали, которые прежде хотя и присутствовали в нем, тем не менее не осознавались. Это характерно и для эйдетических образов сновидений: некоторые сразу после пробуждения ясно их видят и подробно описывают, при дальнейших воспроизведениях добавляя новые детали. Следует отметить, что природу повторяющихся сновидений, по нашему мнению, можно правильно понять только с учетом того, что в них большое место занимают яркие эйдетические образы.

Для эйдетических образов характерна тесная связь с движениями глаз. У. Нейссер пишет: «Если спросить его (эйдетика. — А. Н.) о какой-нибудь детали, находящейся в том или ином углу, он переведет глаза, чтобы посмотреть на соответствующий угол голой стены, на которую он "спроецировал" эйдетический образ. Иными словами, он сделает то, что сделал бы каждый человек, рассматривая реальный предмет» '

Простые психологические опыты убеждают нас в том, что когда мы стремимся вспомнить какие-то предметы, то, даже не будучи эйдетиками в сознательном состоянии, мы все же создаем или воспроизводим какие-то внутренние образы этих предметов, рассматриваем их и стараемся вербализовать. При этом наши глаза совершают движения и фиксации по контурам и другим информативным точкам этих образов. Новыми могут быть некоторые элементы этих представлений, а также часть их ассоциаций. Можно предположить, что движения глаз спящего тем больше соответствуют форме сновидных образов, чем сильнее выражен эйдетический характер последних.

В крайних случаях зрительные образы эйдетика оказываются такими живыми, что после них появляются дополнительно окрашенные последовательные образы. Это явление имеет место и в сновидениях. Об одном таком случае упоминает Я. Освальд: спящий видел во сне образ человека и когда проснулся и внезапно открыл глаза, то с удивлением увидел перед собой фигуру, окрашенную точно так, как последовательный образ2.

Нейссер У. Зрительные процессы // Восприятие. Механизмы и модели. — М., 1974. — С. 260.

Oswald [an. Sleeping and Waking. Phisioiogy and Psychology. — Amsterdam; N. Y., 1962.-P. 101.

Эйдетизм, по-видимому, играет положительную роль и в деле раскрытия в сновидениях скрытых творческих способностей личности, которые в бодрствующем состоянии подавляются вследствие слабости эйдетической способности, усиливающейся в сновидениях, конформизма и действия ряда других защитно-адаптивных механизмов.

Карта сайта
pokazaniya-k-primeneniyu-gruppovoj-terapii.html
pokazateli-sredi-pri-lesnih-pozharah.html
politicheskoe-znachenie-art-terapevticheskoj-praktiki.html
politicheskoe-znachenie-art-terapevticheskoj-teorii.html
pomni-chem-bolshe-usilij-ti-proyavish-v-etom-processe-tem-bolshe-polzi-on-tebe-prineset.html
ponyatie-ob-antigenah-i-antitelah-estestvennie-i-immunnie-antitela-antigennie-svojstva-krovi-cheloveka-osnovnoj-princip-razdeleniya-krovi-cheloveka-na-gruppi.html
posledovatelnost-vichislenij-ekonomicheskogo.html